rbsysnn

Будь стратегом. )

О, люди никогда не любят быть предателями, и страшно изобретательным в поиске причин, почему "это не предательство, а жертва во имя высшего блага". Такое уж оно - высшее благо, постоянно требует от людей убивать, врать и предавать.

Топ-10 предателей эпохи наполеоновских войн

1. Иоахим I Неаполитанский, ака Жоашен Мюра[т]. То, что "королем предателей" оказался "самый натуральный" король - это карма (вот только кого - королей, или предателей?). Ну как натуральный - куда уж ему, сыну трактирщика, в короли-то, если б не удачная женитьба на сестре человека, раздававшего всякие плюшки и ништяки? Королевство себе выпросила Каролина Буонапарте, а муж объелся груш прилагался как "элемент декорации". Однако это "чудо в перьях" на самом деле решило, что оно - "король, дорогие мои", что у него есть какие-то "государственные интересы" и посему имеет полное право в 1813 году обидеться на "оскорбления" Буонапарте (на самом деле весьма адекватно описывавшего умственное и культурное развитие шурина). А потом еще наглость брало просить у императора всю Италию "от реки По" за то, чтобы "предать обратно". В общем, в 1815 году "на помощь" предательству пришла еще и глупость несусветная, и "Его Величество Мюрат" вполне заслуженно закончил на "свалке истории".

2. Мишель Ней. Всегда было довольно странно читать про "карикатурный фарс, развязанный реакционной военщиной", чтобы "очернить и погубить чистое сердце и пламенную душу" Нея в 1815 году, когда его расстреляли за самое что ни на есть воинское преступление - нарушение присяги, а до кучи еще и за государственную измену. Думаю, на месте Людовика XVIII обиделся бы любой - это рыжее нечто прыгает по кабинету и клянется, как в итальянских трагедиях, "привезти его в железной клетке!", а буквально через несколько дней пишет: "Солдаты! Дело Бурбонов проиграно навсегда. " и ведет легионы Мордора полки на столицу. Если за такие штуки не судить и казнить, то за что же тогда?

3. Жан Виктор Моро. О, вот тут был сочинен миллион резонов, чтобы это было "не подлое предательство, а благородная мэст!". Буонапарте обидел великого Моро, отнял у него славу, должности, имения и плюшки с ништяками, изгнал из страны и ввергнул в ничтожество и неизвестность. Ну, тут мы выходим на главный вопрос - родину обязательно любить за ништяки и плюшки, а их отсутствие позволяет ли предавать ее? Потому как еще расценивать согласие на предложение "коалиции тиранов" возглавить полчища Мордора. которые должны вторгнуться на твою родину и ввергнуть ее в узилище оккупации и мировой гнет? Судьба, конечно, поспешила на помощь с трагической и красивой гибелью на поле боя прямо через несколько дней после предательства, но есть вещи, которые не искупает даже героическая смерть.

281792%29.jpg" /%

4. Антуан Анри, ака Генрих Вениаминович Жомини. Умный Анри Веньяминыч понимал сам всю гнилость отмазок на счет того, что "его заслуги много лет зажимали" и вместо плюшек и ништяков за бой у Бауцена отстранили от команды и всячески низводили. Он придумал свой "железный довод" - Жомини-де не француз, Жомини швейцарец, а потому "ничего такого " Буонапарте должен не был. И со спокойной совестью переметнулся из наштабов корпуса Нея в 1813 году в генерал-адъютанты и личные любимцы "Агамемнона Европы" Александра I. Одновременно насмерть оскорбив и замарав поколения соотечественников, честно погибавших на службе Нидерландам, Испании, Франции и "далее везде".

5. Йоганн Давид Людвиг Йорк фон Вартенбург. Прусские генералы были известны тем, что вместо головы всегда имели свод уставов, а потому никаких предательств не могли себе позволить в принципе, ибо в уставе таких пунктов не было. Однако же жизнь посрамляет математику ежедневно, и в 1812 году на мызе Тауроген под завывание пурги и "российско-немецкого" полковника Дибича генерал Йорк решает, что он не командир прусской дивизии в X корпусе маршала Макдональда, а великий дипломат и государственный деятель, и подписывает конвенцию, каковая объявляет его войска "неутральным". К чести прусского короля, первым его желанием было Йорка схватить и расстрелять. К бесчестью - когда Йорк таки вошел в Берлин, то окружающие его руссиянские войска "магнетически подействовали" на короля Фридриха-Вильгельма III, и он, вслед за своим подчиненным, наплевал на хваленые прусские субординацию и дисциплину.

6. Жозеф Суам. Вообще, моменты больших национальных поражений обостряют даже среди генералитета даже во время войны стремление сохранить свою личную шкуру в тепле, сухости и, желательно, сытости и пьяности. Весна 1814 года, Фонтенбло, все полимеры французами уже практически слиты (Париж сдан), и командир VI корпуса маршал Мармон ведет переговоры с австрийцами. Те настаивают, чтобы корпус отошел в их тылы и расположился там. Мармон на такой фармазон не решается и отбывает в Фонтенбло, на раунд "маршалы против Буонапарте", уговаривая в числе прочих отречься таки этого лузера в пользу сына. Но в это время оставшийся за старшего генерал Суам берет и приказывает корпусу уйти к австрийцам. Когда солдаты поняли, что их надули, Суам даже сбежал в женском платье. опасаясь линчевания на месте. А Мармон навеки был ославлен предателем а ведь Мага неуиноуатый.

C3%A9n%C3%A9ral_Joseph_Souham. jpg" /%

7. Луи Огюст Виктор де Ген де Бурмон. В 1815 году во время "Ста дней" многие честные французские офицеры, и даже некоторые из не очень честных, и даже отдельные совсем бесчестные персонажи с самого начала переворот не признали и удалились от режима - одни радикально, покинув страну с королевским семейством, другие в поместья, третьи в ожидание того, что изо всего этого получится. Однако как назвать поступок боевого генерала, всем обязанного Буонапарте, встретившего переворот с восторженными криками, вернувшегося на службу, назначенного в армию, из которой за день перед сражением он "утекает" через неприятельские линии, да еще с портфелем всякоразных бумаг, вопияя о том, что в душе всё время хранил верность законной династии? Да так и назвали - подлым предательством.

D0%B1%D1%83%D1%80%D0%BC%D0%BE%D0%BD.%D0%B3%D0%B5%D0%BD%D0%B5%D1%80%D0%B0%D0%BB%2B. jpg" /%

8. Шарль Морис де Талейран-Перигор. Есть мнение, что предательство - оно для военных, а люди гражданские тут совсем не при чем. Особенно если они вообще уже не государственные служащие, а пострадавшие от кровавого режима уволенные со всех должностей в отставки. Однако когда в 1809 году бывший глава МИД Франции завербовался в российские шпионы, то сообщал он сведения не личного характера, а добываемые с помощью влияния и связей, заработанных ранее. Ну и, конечно, с кровавыми режимами не борятся за иностранные деньги - точнее, это уже "немного по-другому называется". Особенно если "облико морале" давным-давно не позволяет рассуждать о "светлой душе, тяготящейся несправедливостью окружающего ея бытия".

9. Жозеф Фуше. Ну, есть определенные должности и занятия, каковые, особенно в эпохи революций и потрясений, сами по себе требуют "моральной гибкости" вплоть до состояния "вовремя предать - не предать". Например, министра полиции. Фуше, кажется, всегда умел находить для самого себя (а иногда и для окружающих) слова, объясняющие то, как он смог "безболезненно сменить" на своем посту Директорию на трех консулов, императора Буонапарте на короля Людовика XVIII, а потом короля на императора, и снова - императора - на короля. И каждый раз благодарный ему за очередное предательство глава госудраства производил Фуше. в министры полиции.

10. Симон Боливар. Ну и по традиции - напоследок немного знойного экватора и бурления латинских американских страстей. У настоящих профессиональных революционеров это случается довольно часто - как только революция становится "временно невозможна в этой конкретной стране", надо вовремя всё бросать и смы. консервироваться до следующей подходящей революционной ситуации. А если для этого надо чужую голову на плаху подложить - так на то ведь революция и всеобщее счастье, чтобы "щепки летели". В общем, в июле 1812 года остатки венесуэльских революционеров готовятся к истреблению себя испанцами в крепости Ла-Гуайра. Их лидер Франсиско Миранда хочет спасти всех и подписывает капитуляцию, по условиям каковой все расходятся из Венесуэлы по добру. Тут, как пишут наивные дети советские историки, "группа молодых возмущенных офицеров" арестовывает Миранду и. И не ждите - никакого продолжения честной борьбы против "грязной капитуляции" не было. Офицеры сии выдали Миранду испанцам, что позволило тем не соблюдать в отношении его условия капитуляции и посадить в буквальном смысле слова на цепь в каземате. А "горячие офицеры", они-то как раз с позволения "тиранов" разъехались в безопасные места - "ждать новую революцию". И "ах да!" - возглавлял сию кучку не в меру щепетильных революционных офицеров некий Симон Боливар.