историография Европы, философы, мыслители, правители

( 31 Мар 2011 )

Век Людовика XIV

Вольтер совершенно чужд национальных пристрастий. Людовик XIV одобряется не как национальный государь, а лишь постольку, поскольку те или иные его поступки соответствуют идеалу просвещенного деспота.

Надо сказать, что эта книга ни в какой мере не является панегириком Людовику XIV, которого, впрочем, Вольтер ставит довольно высоко. Он подчеркивает ту роль, которую играли при Людовике его крупные советники и полководцы — Кольбер, Вобан, Лувуа, Тюренн и др. В частности, он очень критически и иронически относится к претензиям, на которых Людовик обосновывал свои захваты. И все же «Век Людовика XIV» написан несколько торжественным языком, не таким, как позднейшие произведения Вольтера.

Перейдем к крупнейшему историческому произведению Вольтера, к его знаменитой работе «Опыт о нравах и духе народов и о главных событиях истории от Карла Великого до Людовика XIII». Эта работа является общим обзором всемирной истории. Основным ее главам предпослана вводная часть, в которой Вольтер начинает свое изложение от самых ранних времен. Изложение всего материала он доводит до времени Людовика XIII. В дальнейшем сюда был присоединен «Век Людовика XIV» и сжатый очерк истории Людовика XV. Таким образом, мы видим здесь всемирную историю от древнейших времен и до дней самого Вольтера. Конечно, такого рода произведения требовали исключительных знаний, особенно потому, что здесь Вольтер не мог основываться на сочинениях предшествовавших ему историков.

Очень легко критиковать этот «Опыт» Вольтера, очень легко говорить, что у Вольтера не было нужной суммы знаний для того, чтобы написать такое произведение, что очень часто его работа носит отрывочный характер и является изложением случайно взятых фактов, что он не дает последовательного и цельного изложения. Все это совершенно справедливо, но в ту эпоху невозможно было дать больше того, что дал Вольтер. Говорят о том, что культурно-исторический раздел в «Опыте» Вольтера слаб, что экономическая история представлена здесь совершенно недостаточно. Но где бы он мог все это взять? Предшествующие историки совершенно или почти совершенно этим не интересовались, и Вольтер никогда бы не написал своей истории, если бы он стремился дать всюду равномерное и последовательное изложение.